Неточные совпадения
Перед ним стояла не одна губернаторша: она держала под
руку молоденькую шестнадцатилетнюю
девушку, свеженькую блондинку с тоненькими и стройными чертами лица, с остреньким подбородком, с очаровательно круглившимся овалом лица, какое художник
взял бы в образец для Мадонны и какое только редким случаем попадается
на Руси, где любит все оказаться в широком размере, всё что ни есть: и горы и леса и степи, и лица и губы и ноги; ту самую блондинку, которую он встретил
на дороге, ехавши от Ноздрева, когда, по глупости кучеров или лошадей, их экипажи так странно столкнулись, перепутавшись упряжью, и дядя Митяй с дядею Миняем взялись распутывать дело.
Варвара утомленно закрыла глаза, а когда она закрывала их, ее бескровное лицо становилось жутким. Самгин тихонько дотронулся до
руки Татьяны и, мигнув ей
на дверь, встал. В столовой
девушка начала расспрашивать, как это и откуда упала Варвара, был ли доктор и что сказал. Вопросы ее следовали один за другим, и прежде, чем Самгин мог ответить, Варвара окрикнула его. Он вошел, затворив за собою дверь, тогда она,
взяв руку его, улыбаясь обескровленными губами, спросила тихонько...
— Простите глупую, дурную, избалованную
девушку (она
взяла его за
руку) и будьте уверены, что все мы безмерно вас уважаем. А если я осмелилась обратить в насмешку ваше прекрасное… доброе простодушие, то простите меня как ребенка за шалость; простите, что я настаивала
на нелепости, которая, конечно, не может иметь ни малейших последствий…
Красивый, статный молодой незнакомец
взял трепетавшую от страха
девушку под
руку, сильной
рукой раздвинул толпу и вывел
на простор полуживую Машу.
— Экипаж
на житный двор, а лошадей в конюшню! Тройку рабочих пусть выведут пока из стойл и поставят под сараем, к решетке. Они смирны, им ничего не сделается. А мы пойдемте в комнаты, — обратилась она к ожидавшим ее
девушкам и,
взяв за
руки Лизу и Женни, повела их
на крыльцо. — Ах, и забыла совсем! — сказала игуменья, остановясь
на верхней ступеньке. — Никитушка! винца ведь не пьешь, кажется?
Девушка ответила не сразу. Она положила к себе
на колени свою работу, разгладила ее
руками и, слегка наклонив голову, стала рассматривать ее с задумчивым видом. Трудно было разобрать, думала ли она о том, что ей следовало
взять для вышивки канву покрупнее, или же обдумывала свой ответ.
— Помолимся! — сказала Настенька, становясь
на колени перед могилой. — Стань и ты, — прибавила она Калиновичу. Но тот остался неподвижен. Целый ад был у него в душе; он желал в эти минуты или себе смерти, или — чтоб умерла Настенька. Но испытание еще тем не кончилось: намолившись и наплакавшись, бедная
девушка взяла его за
руку и положила ее
на гробницу.
Девушка опустилась коленами
на скамейку, стоявшую у ног матери, и,
взяв ее
руки, поцеловала их.
— Не обижайте. Ежовый у меня облик. Таким уж воспитался. А внутри у меня другое. Не все же господам понимать, что такое талант, любить художество. Вот, смотрите, купеческая коллекция-то… А как составлена! С любовью-с… И писатели русские все собраны. Не одни тут деньги — и любви немало. Так точно и насчет театрального искусства. Неужли хорошей
девушке или женщине не идти
на сцену оттого, что в актерском звании много соблазну? Идите с Богом! — Он
взял ее за
руку. — Я вас отговаривать не стану.
Молодые люди, оставшись один
на один, перекинулись несколькими пустыми фразами и, должно быть, почувствовав, что это только отдаляет их друг от друга, оба замолчали тяжелым и неловким, выжидающим молчанием. Любовь,
взяв апельсин, с преувеличенным вниманием начала чистить его, а Смолин осмотрел свои усы, опустив глаза вниз, потом тщательно разгладил их левой
рукой, поиграл ножом и вдруг пониженным голосом спросил у
девушки...
Дюрок махнул
рукой на балкон музыкантам с такой силой, как будто швырнул камнем. Звуки умолкли. Ганувер
взял приподнятую
руку девушки и тихо посмотрел ей в глаза.
— Извольте тотчас
взять эту
девушку, — воскликнул Семен Матвеич, обращаясь к моему вотчиму и повелительно указывая
на меня дрожащей
рукой. — Извольте отвести ее к себе в дом и запереть
на ключ,
на замок… чтоб она… пальцем пошевельнуть не могла, чтобы муха к ней не проскочила! Впредь до моего приказания! Окна забить, если нужно! Ты отвечаешь мне за нее головой!
Я подошел и в замешательстве тоже поцеловал Манину
руку. Маня, у которой глаза давно были полны слез, смешалась еще более, и
рука ее дрогнула. За мною в ту же минуту подошел Истомин, сказал что-то весьма почтительное и смело
взял и также поцеловал
руку Мани.
Девушка совсем переконфузилась и пошатнулась
на месте.
Потом явилась рыжекудрая стройная девица с зеленоватыми глазами, строго посмотрела
на меня и,
взяв белую
девушку под
руки, увела ее, сказав...
Девушка писала в лихорадке, в безумии; когда отец
взял у нее перо,
руки ее опустились, она упала
на колени перед пустым стулом и прижала к нему голову.
Девушка посмотрела
на него искоса и решилась ему помочь. Она
взяла у него из
рук пальто, но едва лишь он начал вздевать его в рукава, как она бросила пальто
на пол и исчезла за вешалкой, где была маленькая дверь в каютку, служившую ей помещением. Из этой каютки
на парадную лестницу выходило маленькое зеркальное окошечко, затянутое голубою тафтой.
Григорий Иванович. Да, Оленьку! Такая очаровательная
девушка, я подумал, курсистка, честное слово! Вам, мамаша, может быть,
на извозчика надо? Погода дрянь. Так нате! (Вытаскивает из кармана мелочь и бумажки и сует ей в
руку.) Лихача
возьмите, мамаша.
Она
взяла подушку и, подняв своей большой белой
рукой раскрасневшуюся спутанную голову
девушки, положила ее
на подушку.
И когда Дуняша охотно обещалась ей всё сделать, Наташа села
на пол,
взяла в
руки старое бальное платье и задумалась совсем не о том, чтó бы должно было занимать ее теперь. Из задумчивости, в которой находилась Наташа, вывел ее говор
девушек в соседней девичьей и звуки их поспешных шагов из девичьей
на заднее крыльцо. Наташа встала и посмотрела в окно.
На улице остановился огромный поезд раненых.